Свет Волхова

Алексей Васильев - бодрый не по годам, в свои 89 лет он не расстается с фотоаппаратом. Делает снимки любимой станции. Волховской ГЭС он отдал без преувеличения полжизни. Впервые сюда еще молодой Алёша попал в 42м году. Тогда машинный зал был почти пустым, работали лишь 2  гидроагрегата. Всё остальное оборудование - триста железнодорожных составов - увезли в эвакуаци: на Урал и в Узбекистан.

Рассказывает Алексей Васильев: «Лично мне Михаил Михайлович Cидоров, главный инженер, рассказывал: мы приехали с эшелоном, а Графтио его и спрашивает - молодой человек, вы зачем привезли эти машины - они же низконапорные, а здесь высокие напоры, горные электростанции. На что Сидоров догадался и сразу сказал - Генрих Осипович, мы привезли для того, чтобы тут же тронуться обратно».

Так и получилось. Пока оборудование ездило в эвакуацию, наши войска отогнали немцев . Волховскую ГЭС фашистам захватить так и не удалось. Гидротурбины, не разгружая, решили вернуть назад. Надо было срочно спасать погибающих в блокаде ленинградцев.

По словам сотрудника музея блокады и обороны Ленинграда Ирины Муравьевой, «в декабре пришел период, когда прекращается подача электроэнергии в дома, гаснет свет, когда останавливается транспорт, я имею в виду трамваи. А заводы еще продолжали работать. И если посмотреть на фотографии военного времени - огромные толпы людей двигаются своим ходом по зимнему Ленинграду. Людям надо было ходить на работу, и они ходили пешком».

8 сентября 1941 года гитлеровские войска окружили Ленинград. С каждым днем запасов топлива становилось все меньше. Работники электростанций собирали остатки мазута с эвакуированных предприятий и разбирали деревянные дома, чтобы хоть как-то топить котельные. Но в начале 42 года стало понятно - топлива осталось лишь на несколько дней. В Ленинграде перестали ходить трамваи и троллейбусы, отключили освещение улиц, остановили подачу воды. На тот момент электроэнергию получали только госпиталь, хлебозавод и Смольный. А в каждой квартире поселились жуткий холод и темнота. Люди стали освещать помещения оставшимися свечами, заправляли во флакончики масло и все, что могло гореть. И вспоминают, что после войны абсолютно все комнаты ленинградские были закопченные и стены, и потолки.

В это время идут работы на Волховской гидроэлектростанции. Люди без сна и отдыха монтируют оборудование, вернувшееся из эвакуации. И через два месяца станция уже готова подать ток в Ленинград. Но ее восстановление оказалось не самой большой проблемой.

«Высоковольтные линии, которые там были раньше, оказались на территории, захваченной немцами,» - рассказывает Ирина Муравьева,  - «Возникает новая идея - проложить по дну Ладожского озера электрический кабель. Эти находки, что были во время войны - это просто удивительно! Если бы мы сейчас так работали, мы бы обскакали все страны мира».

Это бескрайнее снежное море за моей спиной и есть Ладожское озеро. Примерно где-то здесь южнее маяка и начиналась прокладка того самого «Кабеля жизни». Тогда, в 1942 это была единственная возможность хоть как-то обеспечить Ленинград электричеством.

К лету 42го года в городе изготовили сто тридцать километров подводного кабеля. Мужчины были на фронте - сложные работы выполняли женщины. На своих хрупких плечах они часами удерживали при укладке многокилограммовый провод. Работать приходилось по ночам, ведь днем немецкая авиация продолжала обстрелы. На работы отвели 56 дней. Но кабель был проложен уже через 45.

В руках у корреспондента Ольги Воронянской - уникальная вещь. Фрагмент того самого кабеля жизни, что пролегал по дну Ладожского озера. Кстати, его еще называли кабель с денежкой. Дело в том , что в блокадном Ленинграде не было изоляционных материалов. И вместо них использовали бумагу, на которой до войны печатали денежные знаки.


Благодаря этому кабелю 23 сентября 1942 года была прорвана энергетическая блокада, и энергия Волховской ГЭС пришла в осажденный город. Сперва зажигается свет в окнах заводов и больниц. Понемногу, сначала по несколько часов в день. Ленинград оживает.  Самым ярким признаком оживления  города , в котором есть электроэнергия, стал трамвай.

«Никто не забудет , как по весенним улицам после тяжелой зимы прошли прошли первые трамваи. В звоне их сигналов уже звучал далекий звон колоколов Победы» - писала «Ленинградская правда».

«В блокадных дневниках есть это счастье, когда пошли пять маршрутов трамваев» - рассказывает Ирина Муравьева, «Звоночки были, да еще наверху искорки такие. Говорят, было такое счастье, что люди ходили и гладили трамваи рукой и просили вожатого позвонить.П0нимаете - после такой страшной зимы, когда город умирал».

Этот трамвай - подлинник. Тот самый, что ходил по улицам блокадного Ленинграда. Люди настолько радовались его появлению, что даже не замечали жуткий холод в вагонах. Ведь здесь не топилось, а окна были забиты всего лишь фанерой. Но сложнее всего приходилось машинистам - весь маршрут они вели трамвай стоя.

Чтобы ток в Ленинград шёл без перебоев, работники Волховской ГЭС были на казарменном положении, то есть работали на станции безотлучно. 

Обстрелы Волховской ГЭС немцы вели регулярно - и однажды снаряд практически добрался до своей цели. Он пробил крышу и угодил в одну из машин за моей спиной. Рабочие экстренно кинулись устранять повреждения. Следы сварки кое-где видны до сих пор.

Этот гидроагрегат вместе со своими товарищами ремонтировал и Алексей Васильев. Ветеран рассказывает - недалеко от этого места было бомбоубежище, где работники прятались от обстрелов: «В 43м в одной из бомбежек бомба попала в одно из убежищ и трое погибли сразу, в том числе мастер машинного цеха Баскаков - очень хороший такой - и девушка одна, сверстница погибла, и часовой погиб».

Под постоянными обстрелами трудились рабочие и ученые блокадного Ленинграда. Ещё в более тяжёлых условиях - люди умирали от истощения на рабочем месте, по пути домой, в холодных квартирах. Но если просыпались утром, то обязательно вставали и шли  работать. У них был свет надежды – свет Волховской ГЭС.

На главную