Петр Непорожний, единый и неделимый

Две гидроэлектростанции названы именем Петра Непорожнего – одна в России (Саяно-Шушенская), другая на Украине (Каховская). Легендарный министр, более двадцати лет руководивший союзным министерством энергетики и электрификации, всю свою жизнь посвятил созданию единой энергосистемы СССР. Но его талант руководителя по-настоящему раскрылся в годы Великой Отечественной войны.

Петр Степанович Непорожний родился неподалеку от Киева еще до Первой мировой войны, и к началу Великой Отечественной был инженером-гидротехником по речным сооружениям, работавшим по поручению наркомата электростанций на Энсо-ГЭС. Эта станция на реке Вуокса теперь носит название Светогорской. Ее вместе с соседней станцией Раухиала (ныне - Лесогорской) строили финны, а в 1940 году по итогам войны она оказалась на советской территории. При этом Раухиала-ГЭС продолжала снабжать электроэнергией Хельсинки – провода до Ленинграда еще предстояло натянуть. А вот Энсо-ГЭС еще надо было достроить, чем Петр Непорожний и занялся – пока не грянула новая война.

На финской границе она началась чуть позже – 29 июня. В этот день отряд энергетиков, в который входил и Петр Непорожний, вместе с пограничниками и артиллеристами 7 армии отразил нападение финско-немецких войск. Эта маленькая победа позволила выиграть время, необходимое для эвакуации оборудования строящейся станции.

 

Петр Непорожний в годы службы на флоте

В годы Великой Отечественной войны ситуация менялась быстро, сообразно ситуации менялся и род занятий людей. Непорожний сперва занимался эвакуаций производств и людей на восток, затем – организацией СредазГИДЭПа в Узбекистане, приемом эвакуированных институтов и строительством ГЭС в этой республике. Но в сентябре 1944 года, когда после успешного наступления Красной Армии с Финляндией было заключено перемирие, Петра Степановича снова направили в Ленинград восстанавливать разрушенные ГЭС на Вуоксе и Свири. Среди них была хорошо ему знакомая Энсо-ГЭС. Но куда больше проблем возникло на станции, о планах которой он писал еще студентом, в своей дипломной работе «Шлюзование р. Свирь с использованием гидроэнергии».

«Не было в отечественном гидростроительстве объекта с более тяжелыми условиями для строителей, чем строительство Верхнесвирской ГЭС,» - написал потом министр в своих воспоминаниях. Станция, которая должна была решить проблему порогов на Свири и обеспечить сквозное судоходство по этой реке, встретила войну в состоянии котлована, в котором только-только началось строительство основных сооружений. За время боев все жилье по берегам Свири было разрушено, а котлован затоплен. Финны, простоявшие почти три года на правом берегу Свири, оставили после себя концлагерь с женщинами и детьми: «Когда мы приехали на стройплощадку, женщины сами строили бараки на левом берегу Свири в Подпорожье, используя остатки разрушенных деревянных домов. Этот «строительный материал» женщины и дети свозили с разных мест на свою стройку. Картина была очень тяжелая».

Строительство Верхнесвирской ГЭС, 1948 год

Всех надо было обеспечить жильем – и узниц концлагеря, и присланных на работу пленных немцев (в мемуарах министра подчеркивается, что это были «квалифицированные инженерно-строительные части из армии Тодта»), и демобилизованных красноармейцев. А затем пришла пора осушить котлован и снова взяться за основные сооружения. В результате Верхнесвирская ГЭС – последней из гидроэлектростанций, предусмотренных планом ГОЭЛРО – была пущена на полную мощность в 1952 году. Именно на этой станции у ее главного инженера Петра Непорожнего в шевелюре появилась седина.

А затем были стройки на Днепре, Волге, Ангаре и Енисее. И трудовые будни, в которых приходилось добывать строительные материалы для гидростроек у смежников: «к ним на завод мы обычно приезжали к вечеру, работали и оставались там на ночь. Ложились прямо в помещениях завода, и я мог крепко спать, пока громыхали камнедробилки, но немедленно просыпался, когда они останавливались… Принятые меры дали свои положительные результаты – стройка стала получать требуемые ей количества щебня и камня».

И так - вплоть до 1985 года, когда семидесятипятилетнего, с четырьмя орденами Ленина министра «доброжелатели» в ЦК партии вынудили уйти на пенсию. За его плечами была мощнейшая энергетическая отрасль СССР, десятки и сотни работающих и строящихся ГЭС, ГРЭС, АЭС – в общей сложности более тысячи станций, 2 миллиона 300 тысяч энергетиков. Линии электропередачи тянулись за границу, в страны Совета экономической взаимопомощи.

 

 
На главную